Доступ к делам репрессированных ограничивают: как меняют архивы в стране
Правительственные правила ужесточают доступ к архивным материалам о репрессиях: не секретные сведения могут закрывать по новым правилам.
Как стали закрыты несекретные документы
В государственных фондах хранятся дела, протоколы допросов и акты расстрелов; доступ к ним ограничен на 75 лет, после чего они становятся открыты для исследования не родственниками.
В октябре 2024 года власти разрешили закрывать несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: комиссия готовит заключение, руководитель принимает решение. Единого списка информации, доступ к которой могут ограничивать, не публикуют.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю перестали выдавать дела в свердловском архиве: требовали подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив заявил, что комиссия ещё не рассматривала дела.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп обжаловал приказ № 38 в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. При этом отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным Редекопом документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил из архива ФСБ акт о расстреле своего прадеда, но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: они касались 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — хотя их Карагодин как раз пытался выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах недружественных государств. Историк считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной политики памяти. Ограничения мешают готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последнего адреса» и узнавать судьбы собственных родственников.
В итоге исследованиям становится сложнее восстанавливать историю репрессий.