Александр Лукашенко обозначил своё видение «большой сделки» с США, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него вторичен. Эксперты разбирают, чем на самом деле готов торговаться белорусский лидер на возможной встрече с Дональдом Трампом.
В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что переговоры о «большой сделке» с США ведутся уже продолжительное время. По его словам, личная встреча с Дональдом Трампом для него не является самоцелью: хотя он хотел бы «увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку», главное, по его утверждению, — содержание договорённостей.
Лукашенко настаивает, что переговоры должны быть тщательно подготовлены, поскольку речь идёт о встрече двух глав государств, а не о контакте «вассала с императором». Ожидания белорусского руководства от подобной сделки эксперты оценивают как значительно более масштабные, чем просто обмен освобождения политзаключённых на снятие санкций.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко заявляет, что перед соглашением с США необходимо подготовить документ, отражающий интересы обеих сторон. Он отвергает представление о том, что Вашингтон якобы добивается лишь освобождения политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций, называя это упрощённым взглядом.
По его словам, политзаключённые и санкции — лишь небольшая часть повестки. Лукашенко утверждает, что существует «гораздо больше вопросов», которые должны быть урегулированы в рамках «большой сделки», намекая на более широкий политический и экономический пакет договорённостей.
«Пик политической карьеры»
Экс‑дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает потенциальный визит Лукашенко в США событием исключительной значимости. По его словам, встреча с президентом США ради полноформатных переговоров стала бы вершиной политической карьеры нынешнего белорусского лидера, поскольку ничего подобного за время его правления ещё не происходило.
Ковалевский подчёркивает, что потенциальная встреча с Дональдом Трампом важна и в контексте нынешней ситуации вокруг Беларуси. По его оценке, стране угрожают потеря суверенитета и втягивание в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. Визит в США для Лукашенко становится инструментом защиты собственных интересов, главной составляющей которых остаётся сохранение личной власти, при этом он вынужден учитывать и вопрос укрепления белорусского суверенитета.
Политолог Валерий Карбалевич добавляет, что для Лукашенко имеют значение и отмена американских санкций, и возможные сделки по белорусскому калию. По его мнению, реализованные договорённости с Вашингтоном могли бы стать рычагом для ослабления европейских ограничений, включая восстановление доступа к инфраструктуре Клайпедского порта, через который до санкций шёл транзит белорусских калийных удобрений.
Эксперт отмечает, что Лукашенко рассчитывает, «зацепившись» за калий как за ключевое звено, постепенно вывести из‑под ограничений и другие сферы сотрудничества, а также прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские страны не признают его легитимным президентом Беларуси, и для Минска критически важно добиться хотя бы частичного устранения политической изоляции.
Историк и политический обозреватель Александр Фридман предполагает, что в случае «большой сделки» может обсуждаться полный комплекс мер по нормализации отношений: возвращение посла США в Минск, возобновление прямого авиасообщения и новые экономические проекты. По его словам, Лукашенко особенно заинтересован в американских инвестициях и стремится выйти за рамки формулы «политзаключённые в обмен на санкции», рассчитывая на более масштабное экономическое сотрудничество.
Торопится ли Лукашенко с заключением сделки
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа, по оценкам, продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США сняли ряд ограничений с белорусских калийных удобрений, а также с национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина. Европейские санкции при этом остаются в силе, а всеобъемлющая «большая сделка», которая предполагала бы освобождение всех политзаключённых, пока не заключена.
Карбалевич признаёт, что сейчас трудно сказать, какая именно сторона затягивает процесс. По его словам, переговоры носят закрытый характер, но можно предположить, что более решительные шаги со стороны Минска в части освобождения политзаключённых могли бы ускорить достижение итоговых договорённостей.
По мнению Валерия Ковалевского, ближайшие месяцы являются критическим периодом для доведения сделки до завершения. Он связывает это с внутренней политической повесткой в США и подготовкой к выборам в Конгресс. Когда избирательная кампания войдёт в активную фазу, у администрации Трампа, по его словам, останется меньше времени для белорусского направления.
Ковалевский отмечает, что важным фактором остаётся способность белорусских властей договариваться и идти на компромиссы. Он указывает, что от гибкости команды Лукашенко будет зависеть, удастся ли им воспользоваться текущим окном возможностей.
Александр Фридман полагает, что Лукашенко понимает: в Вашингтоне согласились разговаривать с ним прежде всего потому, что сочли его потенциально полезным игроком в контексте урегулирования войны в Украине. При этом внешнеполитическая повестка меняется настолько стремительно, что любое соглашение может быть обнулено новыми кризисами — будь то конфликт вокруг Ирана, ухудшение отношений между США и Китаем или очередной виток напряжённости между Вашингтоном и Москвой.
На этом фоне, считает Фридман, ставка на выжидательную тактику может оказаться рискованной, и Лукашенко выгоднее как можно быстрее закрепить достигнутые договорённости, пока интерес США к белорусскому вопросу сохраняется.
Ожидание гарантий безопасности от США
По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый пакет вопросов, среди которых — и личные гарантии безопасности. Политолог считает, что белорусский лидер хотел бы получить от США уверенность в том, что не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства, оказавшихся под жёстким давлением Вашингтона.
Карбалевич напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к решительным действиям, если считает ситуацию принципиально важной. Хотя вероятность развития событий вокруг Лукашенко по «венесуэльскому сценарию» он оценивает как низкую, страх подобных последствий, по словам эксперта, заметно влияет на расчёты Минска.
Со ссылкой на высказывания спецпредставителя президента США Джона Коула, Карбалевич отмечает, что события в Венесуэле и Иране сильно напугали Лукашенко, и этот страх, судя по всему, звучал в ходе закрытых переговоров в Минске.
Валерий Ковалевский, в свою очередь, полагает, что говорить о каких‑либо формальных гарантиях со стороны США пока преждевременно. Он обращает внимание, что Лукашенко остаётся прежде всего союзником России, и Вашингтон вряд ли готов брать на себя столь далеко идущие обязательства.
Экс‑дипломат допускает, что в случае успешного заключения сделки и продвижения к устойчивой нормализации отношений в будущем теоретически могут возникнуть и более предметные разговоры о гарантиях. Однако, по его словам, Москва вряд ли согласится уступить Вашингтону роль главного гаранта безопасности нынешнего белорусского руководства.
