Создание Специального трибунала по преступлению агрессии против Украины перешло от идеи к реальным шагам — но перед запуском стоит ряд юридических, организационных и финансовых задач. В числе вопросов: когда суд начнёт работу, потребуются ли значительные средства и как трибунал может повлиять на переговоры о завершении войны.
Страны подтвердили участие и переводят проект в практическую плоскость
Несколько десятков государств и Европейский Союз официально подтвердили намерение присоединиться к расширенному частичному соглашению, которое создаёт рамки для формирования Управляющего комитета спецтрибунала. Для Киева это важный шаг: соглашение приближает момент, когда институт сможет привлекать к ответственности военное и политическое руководство, признанное виновным в агрессии.
Министр иностранных дел Украины назвал утверждение соглашения «точкой невозврата», подчеркнув, что трибунал стал юридической реальностью и должен обеспечить привлечение к ответственности тех, кто несёт ответственность за агрессию.
Нужна ратификация, отбор судей и значительное финансирование
Для начала государства должны ратифицировать расширенное частичное соглашение в национальных парламентах — процесс может занять от нескольких месяцев до года. После ратификации предстоит создать комиссию по отбору судей и разработать формальные процедуры назначения судей и прокуроров.
Параллельно потребуется найти источники финансирования для функционирования трибунала. Ожидается, что ежегодные расходы могут составить десятки миллионов евро; вопрос выплаты 50–100 млн евро в год и более остаётся открытым, особенно на фоне снижения интереса некоторых государств к поддержке международных инициатив.
Если же лидеры, против которых будут выдвинуты обвинения, окажутся арестованы и будут содержаться в следственных изоляторах в Гааге, расходы на безопасность и содержание могут ещё заметно вырасти.
Первые приговоры — не раньше 2030 года
Эксперты отмечают, что даже при быстром решении организационных и финансовых вопросов до вынесения приговоров пройдёт много времени. Если основной состав суда сформируют в 2027 году и обвинительные акты появятся в тот же год, практика других международных процессов показывает: сами разбирательства и апелляции могут растянуться на многие годы.
Сравнение с предыдущими трибуналами показывает, что от политического старта до начала работы порой требуется 2–4 года, а до первых приговоров — ещё около десяти лет. Поэтому любые ожидания приговоров до 2030 года представляются чрезмерно оптимистичными.
Может ли трибунал стать инструментом давления в переговорах?
Успех трибунала будет зависеть не только от права, но и от политической воли ключевых игроков. Без широкой поддержки решения суда рискуют остаться декларативными, давая главным образом историческое и моральное признание жертвам.
Некоторые специалисты отмечают, что деятельность трибунала может стать предметом переговоров: приостановка его работы или иные уступки могут рассматриваться как условие для получения от России ответных действий.
При разработке регламентов работы участники договорились, что действующих руководителей можно будет преследовать только заочно, а обвинительное заключение будет утверждаться лишь после того, как они покинут свои должности. Потому наиболее вероятным сценарием в ближайшей перспективе остаются заочные процессы.
