Разлив мазута после крушения танкеров Волгонефть: расчёты ущерба и судебные разбирательства

После аварии два танкера перевозили мазут, принадлежащий Роснефти. Разлив повлиял на Черное море, а суды распределили ответственность и суммы компенсаций между владельцами и арендаторами, что сопровождалось тяжбами и попытками взысканий.

Причины разлива и его последствия

Два танкера Волгонефть‑212 и Волгонефть‑239 перевозили мазут, принадлежащий Роснефти. После аварии загрязнение затронуло Черное море и примыкающие акватории соседних стран; официальную связь между инцидентом и загрязнением признают в разных ведомствах не в единой формулировке.

По оценкам Росприроднадзора на апрель 2025 года ущерб экосистеме Черного моря достиг около 84,9 млрд рублей. Суд распределил ответственность между владельцами и арендаторами танкеров: Волгонефть‑212 — «Кама Шиппинг» и аренданное «Каматрансойл» должны выплатить 49 460 085 849 рублей; Волгонефть‑239 — «Волгатранснефть» должна выплатить 35 483 862 830 рублей.

Формальными владельцами ООО «Каматрансойл» являются Виктор Сельков и двое его сыновей, Алексей и Константин. Стоимость активов компании на конец 2024 года — 111 млн рублей, в 2025 году отчетность не публиковалась. По делу открыто 19 исполнительных производств на сумму 55,39 млрд рублей; большая часть — по указанному иску.

По картотеке исполнительных производств приставы не могли найти имущество компании, арендующей танкеры и перевозившей нефть, на протяжении девяти лет. Самое раннее производство датировано 30.01.2017.

Шансы взыскания огромной суммы с «Кама Шиппинг» крайне невысоки: 27 июля 2026 года Арбитражный суд Пермского края принял к производству заявление о банкротстве по делу, поданному налоговой инспекцией. Учредителями фирмы являются Лариса Фролова и Константин Сельков; Фролова уже находится под банкротством, а Сельков включён в реестр дисквалифицированных лиц.

В отличие от первой компании, «Кама Шиппинг» не уклонялась от уплаты долгов, но её платежная дисциплина резко ухудшилась после крушения танкеров. Сейчас в отношении компании открыто 82 исполнительных производства; ФНС по Омской области обратилась в суд с просьбой признать компанию банкротом. По данным арбитражного суда, планируется распродажа имущества должника для погашения требований кредиторов.

Владельцем танкера «Волгонефть‑239» является ЗАО «Волгатранснефть». По данным на 2025 год, 54% капитала держат ООО «Венчур Трэйд Лимитед», 46% — АО «СК Девелопмент».

К концу 2025 года активы компании составляли около 457,65 млн рублей; однако возможности частичной компенсации ущерба выглядят сомнительными. С сентября 2025 года судебные приставы вернули несколько исполнительных дел — попытки взыскания продолжаются, но значительного прогресса нет.

25 сентября 2025 года производство против «Волгатранснефти» было возвращено по причине невозможности установить должника или его имущество. По аналогичной формулировке вернулись и другие дела. Пенсионный фонд также столкнулся с непростой процедурой взыскания долгов.

Оба затронутых крушением танкера были тесно связаны с Роснефтью. Минтранс подтвердил перевозку мазута, принадлежащего Роснефти, которая выступала и владельцем, и грузоотправителем, и грузополучателем. Ранее отмечалось, что «Волгонефть‑212» до аварии несколько раз загружалась мазутом на Саратовском НПЗ, а «Волгатранснефть» выиграла тендер на перевозку нефтепродуктов Роснефти до 2022 года.

Примечательно, что стоимость некоторых активов руководства Роснефти сравнивают с масштабом ущерба: упоминаются примеры крупных объектов, которые могли бы частично покрыть потери.

Указанные суммы приводятся по претензиям природоохранных органов к владельцам судов; реальный объём ущерба и число пострадавших значительно выше. В России пострадали отрасли рыболовства и туризма; организации‑распорядители финансирования получили ограниченные компенсации. Россия — не единственная сторона конфликта.

В июне 2025 года международная группа исследователей моделировала течения Черного моря, чтобы понять, как разлившееся мазут достиг побережий Турции, Грузии, Румынии, Болгарии и Украины. Эксперт отметил, что влияние на экосистему Черноморского региона затрагивает все страны региона.